Русские на Северо-Западном Кавказе: "Черноморская Береговая линия"

Несмотря на то, что правобережье Кубани к 20-м годам XIX в. уже было основательно обжито русскими, Закубанье и Черноморское побережье по-прежнему оставались для России враждебными, неразведанными территориями. И то, что по Адрианопольскому мирному договору 1829 г. эти земли Турция передала во владение Российской империи, нисколько не исправило положения. Точнее – еще более ожесточило горцев в борьбе за независимость.

Служивший здесь в то время русский офицер Ф. Торнау приводит одну любопытную историю: "Генерал Раевский, командовавший в то время Черноморской Береговой линией, усиливаясь объяснить им право, по которому Россия требовала от них повиновения, сказал однажды шапсугским старшинам, приехавшим спросить его, по какому поводу идет он на них войной: "Султан отдал вас в пешь-кешь (пешкеш – перс. "подарок"), подарил вас русскому царю". "А! Теперь понимаю, – отвечал шапсуг и показал ему птичку, сидевшую на ближайшем дереве. – Генерал, дарю тебе эту птичку, возьми ее!" Этим кончились переговоры. Очевидно было, что при таком стремлении к независимости одна сила могла переломить упорство черкесов".

Но все же поначалу попытки наладить с местным населением Причерноморья дружеские отношения предпринимались. Когда же стало ясно, что ни торговлей, ни подарками не на сторону их России переманить, "власти" стали измысливать различные проекты покорения Кавказа.

Одно время, в начале 30-х годов XIX века, по воспоминаниям современников, военное министерство просто засыпали подобного рода проектами. И кто их только не сотворял, и чего в них только не писалось! Предлагали действовать против горцев, продвигаясь не с равнины к горам, а с гор к ровным местам; строить крепости на хребтах и наблюдательные посты на горных шпилях; рвать горы порохом; против "хищников" (абреков) натягивать проволочные сети по берегам Терека и Кубани. Мирным путем советовали их "усмирять": торговлею, водворением между ними роскоши, пьянства и, наконец, музыкой, посредством заведения у горцев музыкальных школ. Последний проект, начинавшийся словами: "В глубокой древности уже было известно, что музыка, производя приятное впечатление на слух. Смягчает человеческие нравы, и т.д.", был написан каким-то коллежским советником из Петербурге. Как и многие авторы подобных опусов, он ни разу не бывал на Кавказе и уж тем более в среде горцев. Ни один из этих экзотических проектов принят не был, и труды петербургских теоретиков пропали даром.

А за освоение вновь приобретенных земель взялись "практики" – солдаты и офицеры, служившие в то время на Кавказе. Чтобы хоть как-то обозначить российскую власть, нашим войскам необходимо было укрепиться хотя бы в нескольких пунктах на побережье Черного моря. Таковыми в 1830 г. стали Бамборы, Пицунда и Гагры.

А в 1831 г. русский отряд под начальством генерала Берхмана, состоявший из 2-х пехотных полков, в числе 5 тыс. человек, высадился на берегах Геленджикской бухты, невзирая на сопротивление местных племен. И вот, под ружейным огнем черкесов, русские принялись расчищать от непроходимых зарослей место будущего форпоста Российской империи. Недостаток лошадей, рабочего скота и, главное, леса, который приходилось подвозить на судах из Анапы, Керчи и Феодосии, не помешал нашим войскам укрепиться и построить в одно лето все необходимые помещения. С этого момента и ведется начало систематического покорения племен восточного побережья Черного моря.

Полагая, что горцы не в силах долго обороняться собственными средствами без помощи турок, доставлявших им товары, соль и разные военные припасы в обмен на женщин и мальчиков, все внимание российского правительства обратилось на прекращение турецкой торговли с горцами. Турции и другим державам было объявлено, что "все корабли, которые будут приставать к тем пунктам черноморских берегов, где не существует таможенных и карантинных учреждений, будут признаны за контрабандные и яко с таковыми будет поступлено по всей строгости законов". Началась погоня моряков русской эскадры за турецкими контрабандными судами.

Для этого черкесский берег был объявлен в блокадном положении, и для наблюдения за ним учреждено постоянное крейсерство. Особое значение (как опорный пункт) в это время приобретает Геленджикское укрепление. (Продолжение »»)