По обе стороны Кавказа

(««См.Начало) Грузинский народ заинтересован, чтобы справедливые требования каждого его соседа были удовлетворены и всем была дана возможность свободного развития.

По отношению к кавказским горцам грузинский народ испытывает только добрососедское расположение. С горцами у него ни сейчас, ни в будущем нет и не будет каких-либо спорных и нерешенных вопросов» (газ. «Сакартвело», 1917 год, пятое мая, № 96).

Примечательна также история сотрудничества и взаимной поддержки грузинской и северокавказской эмиграции после того, как «прагматический Запад неприемлемую для него большевистскую, но большую Россию все же предпочел малым и слабым странам, в завоевании которых не стал мешать Красной Армии. Волею судьбы руководители павших Грузинской демократической и Горской республик вынуждены были эмигрировать на Запад» (О.Джанелидзе).

Несомненный интерес у читателя вызовет статья представительницы нового поколения грузинской исторической школы профессора Нино Чиковани – «О кавказском культурном пространстве», воспринимающаяся эталоном объективного исследования, в котором обозреваются все существующие концепции общекавказского культурного пространства.

По мнению Нино Чиковани, созданию общего культурного пространства на Кавказе препятствовали (и препятствуют ныне) не столько внешнеполитические факторы, а «отсутствие внутренних основ такого единства».

Можно согласиться или не согласиться с выводами Нино Чиковани, но, в любом случае, ее статья читается с огромным интересом. И, кстати, не только потому, что она знакомит нас с любопытнейшими воззрениями известных кавказоведов, но и потому, что, излагая весь этот познавательный материал, тактично выстраивает свою научную версию.

Тема сотрудничества в эмиграции грузинских и северокавказских представителей продолжена в статье Русудан Даушвили «Кавказская политика эмигрантов». Будучи одним из блестящих знатоков истории грузинской эмиграции ХХ века, автор особое внимание уделяет политическим планам, надеждам (часто – иллюзиям) предводителей грузинской эмиграции в связи с началом Второй мировой войны.

Таким образом, статья Р. Даушвили хронологически продолжает повествование профессора Отара Джанелидзе, и перед нами встает цельная картина видения кавказских проблем и будущего Кавказа грузинской и северокавказской эмиграцией на протяжении первой половины ХХ века.

Художественным воплощением идеи свободного от имперского порабощения Кавказа служат рассказы мэтра грузинской литературной молодежи 20-х годов Григола Робакидзе и играющего во многом схожую роль - но уже с 60-х годов прошлого века – Акакия Гацерелиа.

«Шамиль» и «Энгадди» Григола Робакидзе роднит с рассказами Акакия Гацерелиа «Чир-Юрт» и «Имам в ложе» не только и не столько историко-географический ареал, а глубинное ощущение родства рожденных в лоне Кавказских гор людей, их обычаев и традиций, неповторимости этого неукротимого свободолюбивого характера, и, наконец, стихийная симпатия писателей (своими истоками восходящая к Важа Пшавела и Александру Казбеги) ко всем тем историческим или литературным героям, в которых нашло воплощение это неистребимое мужественное начало.

Было бы несправедливо не вспомнить здесь великого Толстого, и неудивительно, что затрагивая тему «кавказской войны» и «горского характера», авторы «Литературной Грузии» часто апеллируют к «Хаджи-Мурату» и «Казакам».

«Кавказская тема», но уже в русской поэзии в совершенно новом ракурсе рассмотрена в глубокопрофессиональном исследовании молодого профессора университета в Беркли, Калифорния, США Харши Рама. Кстати, ставшего уже нашим «традиционным» автором.

К литературным аллюзиям часто обращается доктор филологии Ираклий Кенчошвили в своей рецензии на знаменательное исследование, посвященное «кавказской теме» – «Кавказ: земля и кровь. Россия в кавказской войне ХIХ века» блистательного петербургского историка Якова Гордина.

Монография Гордина в рецензии Ираклия Кенчошвили рассматривается параллельно с исследованием Александра Янова «Россия против России» и, нетрудно заметить, что автору ближе именно взгляды и концепции автора второй книги.

Если в исследовании профессора Харши Рама мы познакомились с Кавказом, отраженным в русской поэзии, то в публикации под рубрикой «Фольклор народов Кавказа» мы непосредственно слышим неповторимые голоса уроженцев кавказских гор – осетин, чеченцев, ингушей, даргинцев, карачаевцев, балкарцев, адыгов, кумыков, – в чьих колыбельных песнях, словах любви, восхищения и радости или же тоски и печали мы, взращенные на южных склонах Кавказа, видим столько общего со своими северными соседями.
(Продолжение »»)