Из истории перехода абхазского книжного языка на грузинскую графику

В абхазской сепаратистской литературе подтверждающим фактом якобы выявленного насилия с грузинской стороны часто называют 1938 год, когда произошел переход на грузинскую графику абхазской письменности, которая была основана на латинском алфавите. Это обвинение может показаться имеющим основание, если не вспомнить следующее:
С 1922 года в Советском Союзе начался процесс латинизации письменностей. В 1936 году этот процесс был приостановлен и начат ускоренный переход уже латинизированных алфавитов на русскую графику (кириллицу), который в основном завершился к 1941 году. Русификация алфавитов преследовала целью ускорение русификации соответствующих этносов. От этого процесса не смогли спастись и такие многомиллионные этносы как: азербайджанцы, узбеки, казахи, киргизы, таджики, приволжские татары и др. На этом фоне исключением оказались лишь абхазский язык и распространенный в Грузии, южный вариант осетинского языка (с 1926-28 годов действующие письменности), которые в 1938 году заменили не кириллицей, а новой письменностью, основанной на грузинской графике, тогда как распространенный на Северном Кавказе, северный вариант осетинского языка (латинизированная письменность) в том же 1938 году был заменен кириллицей.
Учитывая эти факты, как бы «подтверждается» справедливость суждения сепаратистских авторов, что в 1938-1954 годы коммунистическое руководство Грузии, воспользовалось моментом и абхазцам и проживающим в Грузии осетинам навязало именно грузинскую графику. В связи с этим, возникает ряд вопросов, объективный ответ на которые на все польет свет:
1. Почему оказались в Грузии эти два языка в положении, отличном от десятков других языков?
2. От кого шла идея перехода этих двух языков на грузинскую графику?
3. Кто и в каких условиях создал соответствующие проекты?
4. Следила ли за этим Москва?
5. Было ли допущено аналогичное исключение, в какой либо другой республике?
Как известно, Советский Союз был строго иерархической тоталитарной империей, где параллельно с легализованной системой управления, действовала, так называемая «телефонная система», что подразумевало решение вопросов на основе устных распоряжении вышестоящих инстанций. Такими устными распоряжениями осуществлялись планирования «инициатив трудовых масс» по конкретно определенным вопросам. Осуществление этих «инициатив» строго контролировалось. Настоящая инициатива, если в ней чувствовались какие-нибудь национальные признаки, - уничтожались на месте. Все, без исключения, значительные вопросы, особенно идеологического и интерэтнического характера, планировались и решались только в Москве, в кремле. Изменение письменности было вопросом именно такого ранга и в его решении, своеволие и излишняя инициатива никому не прощались. Тотально разветвленная система безопасности, политика поощрять доносы и множество способов перепроверки информации, исключали распространение неприемлемых для империи тенденции. Из за этих причин невозможно было представить, что в кремле не знали о том, что творилось в Абхазии и Цхинвальском регионе в 1938-1954 годах, т.е. в течении 16 лет. На протяжении этого времени невозможно представить, чтобы кто-нибудь не донес на марионеточных правительственных лиц Тбилиси, Цхинвали и Сухуми по поводу «притеснения» ими абхазских и осетинских народов и чтобы не донесли и строго не наказали тех грузинских, абхазских и осетинских ученых, которые составили проект изменения основ графики абхазской письменности и южного варианта осетинского языка. К счастью, не в 1938 году и не позже, из-за этого не наказали ни одного из ученых, принимавших участие в замене графики вышеназванных двух языков. Именно этот факт является верным доказательством того, что эту акцию запланировали в Москве и осуществили на основании словесного приказа. Вероятность этого подтверждает и то, что в 1922-1941 годах замена дважды (сначала на латинский, потом на кириллицу) графических основ алфавитов, было тотальным процессом, которым официально руководил Всесоюзный Центральный Комитет Нового Алфавита, существующий при Совете Народных Комиссаров СССР.
Однако приведенные факты все же не объясняют, почему Центральный Комитет Нового Алфавита, работающий под контролем Кремля, сделал исключение для этих двух языков и не заменил их кириллицей. Чтобы объяснить это, необходимо учесть некоторые важные внешние и внутренние факторы, а именно:
Было еще одно исключение, но не в Грузии, а в Армении, где приблизительно в тот же период, курдский книжный язык был заменен армянской графикой. Естественно, что случаи с абхазским, осетинским и курдскими языками надо рассматривать в одном контексте. (Продолжение »»)