Некоторые аспекты грузинской архитектуры черноморского побережья

(««См.Начало) В приведенной группе древнейшими являются трехцерковная базилика в старых Гаграх, которая датируется VI в., а также раскопанная базилика Ата-Ата. За ними следует внушительных размеров постройки на горе Кича и в Амбара, которые по существу по стилистическим признакам датируются VII-VIII вв.
Многочисленные образцы трехцерковной базилики известны в Восточной Грузии: в Картли и Кахетии, в них видны творческая свобода и многообразие вариационных решений.
В Абхазии эта композиция представлена также в свободной интерпретации, в примерах которой ощущается своя традиция, отличная от трехцерковных базилик Восточной Грузии. Назовем следующией черты: планировка западной части храма в Амбара в виде нартекса с хорами (вместо западного лбхода, как у кахетинских трехцерковных базилик); выделение изолированного помещения, подобно тому как это сделано в северной части в Киачской трехцерковной базилике.
В научной литературе признано, что трехцерковная базилика как таковая – «местное грузинское явление, местная вариация на базиличную тему». По характеристике Г.Н. Чубинашвили, «в ней проглядывает определенное самостоятельной творчество форм, и сообразно этому изменения их выявляют внутреннюю необходимость той или иной формы»7.
То обстоятельство, что в данном, находящимся под влиянием Византии регионе Причерноморья популярен тип базилики трехцерковной, ибо этот тип распространен даже более, чем обычная трехнефная базилика, заслуживает особого внимания.
Купольные храмы в Абхазии представлены типом «вписанного креста» и типом «мцхетского Джвари».
Памятники «вписанного креста» имеют два конструктивных варианта – купол опирается на два или же четыре свободно стоящих столба. К первому относятся купольный храм в Бичвинта, датированный Кондаковым X в.8 Во второй входят памятники VIII – X вв. в селении Бзыбь, в Новом Афоне (Анакопия или Псырцхва), храм в селении Лыхны и Мокви. Это последние отличаются, помимо выделения в центре четырех подкупольных столбов, выведением восточной части за четырехугольный абрис тремя членящимся массами. Но каждый из названных храмов демонстрируют отличную от других вариацию планировки, что является показателем определенных творческих поисков, мотивированных не столько литургическими задачами, сколько требованиями, сколько требованиями, где решающим представляется социальных заказ.
Так, например, в Бзыбской церкви, которая явилась, видимо, храмом цитадели местного феодала, архитектор ограничился лишь основным композиционным ядром; в то же время в храме Мокви, который выстроен в качестве кафедрального собора, вокруг этого ядра имеются еще и двухэтажные галереи, нижний этаж которых составляют отдельные капеллы, а верхний – открытые арками в центральное пространство хоры для присутствия знати во время торжественных церемоний. В Мокви удлинен также и западный рукав. Такое решение не только увеличивает полезную площадь храма, но и придает внутреннему пространству храма черты грандиозности и величавой простоты.
В Бичвинтском купольном храме применена другая подкупольная конструкция – купол утвержден на других столбах и стенах апсиды; дано также отличное плановое решение восточной части – приалтарные помещения отгорожены, как это делалось во всех купольных и базиличных зданиях Восточной Грузии. Бичвинта отличается от памятников второй группы как строительным материалом, так и техникой кладки. Если во всех вышеназванных четырех церквях «вписанного креста» так же, как и в трехцерковных базаликаъ Абхазии, использована распространенная пор всей Грузии кладка тесанным камнем, то в Бичвинте видим византийский способ строительной техники – храм выведен перемежающимися рядами кирпича и камня. Такой способ не встречается в Восточной Грузии, где отдельные случаи использования кирпичной кладки носят другой характер. Нужно отметить, что использование отдельных византийских строительных приемов встречается и в каменных зданиях восточного Причерноморья.
Храм типа «вписанного креста», как известно, с IX в. становится наиболее популярным во всем восточнохристианском мире видом композиции. Известно также. Что все попытки вывести его целиком из чисто византийского зодчества потерпели неудачу, так как на византийской почве он возникает относительно поздно и лишь в XI – XIII вв. получает широкое распространение9. Все ранние византийские примеры, которые пытались представить как его прототипы, слишком разрознены во времени и пространстве для того, чтобы их можно было связать в целостный эволюционный ряд. (Продолжение »»)