Саакашвили в прямом эфире дал показания парламентской комиссии

(««См.Начало) Я всегда считал, что эти отношения не являются частными отношениями. Это отношения между государствами. Мы обязаны, мы обречены были на то, чтобы уладить эти отношения. Более того, скажу, что мой первый настрой, когда я прибыл в Москву, вы упомянули нынешнюю встречу, но я говорю о первой встрече в 2004 г. – у меня было внутреннее побуждение к тому, хочу этим поделиться с вами, что я хотел, чтобы Путин мне понравился, не как отдельный индивид, а как партнер президент. Все мои инстинкты диктовали мне, что было бы хорошо иметь хорошие отношения, основанные на взаимном доверии, такое сделать мне удалось со многими лидерами мира. Вам известно, что со многими мировыми лидерами, президентом Бушем, европейскими лидерами, у меня простые, довольно фамильярные отношения, но и там мы не позволяем себе излишней фамильярности. К сожалению в случае с Россией, из-за отсутствия с их стороны такого желания, я думаю, что главное, с чем было связано отсутствие этого желания, это то, что нас не рассматривают равноправными партнерами. Они не рассматривали нас, как отдельного игрока, считали, что мы являемся частью какой-то широкой конспирации против них. К сожалению, нам не удалось установить с ними отношения такого типа. Несмотря на это я хочу сказать, что те мифы, которые распространяются, что из-за личностных отношения накалились наши отношения, я думаю, что это распространено теми людьми, которые не желают увидеть фундаментальные проблемы в отношениях. Хочу напомнить, если кого-то нынешние власти ненавидели больше чем меня, это мой предшественник, президент Шеварднадзе, которого на всяких формальных и неформальных встречах они украшали всякими эпитетами, даже такими, которые нам никогда ни на язык, ни на ум не придет. Во время Шеварднадзе они подвергли впервые бомбардировке Грузию несколько раз, первым актом, когда Путин пришел на службу на должность исполняющего обязанности президента, было отключение газа Грузии, и последним актом президента Клинтона, пока он ушел (с должности), он позвонил Путину и попросил включить газ. Это было во время президентства Эдуарда Шеварднадзе в Грузии. Так, что отношения накалились значительно раньше. Там были фундаментальные различия, а не несоответствие личностей.
• Мы никогда никого не просили зажечь «зеленый свет», и тем более этого света мы в глаза не видели;
• Мы объясняли нашим западным партнерам: начались массированные нападения на наших граждан, массированные взрывы, что было равносильно красной линией для нас, мы просили их: пожалуйста, поговорите с Россией, мы говорили всем о том, что ситуация была очень напряженной
• Поэтому приехал Солана, Штайнмайер, Конолиза Райс – к сожалению это международное вмешательство запоздало, и не настолько интенсивным, чтобы предотвратить это противостояние;
• Война началась не в августе, война в широком понимании началась годами раньше, в августе Россия решила перевести войну в активную фазу;
• Нашей целью было восстановление территориальной целостности, в том числе и в условиях широкомасштабного, благонастроенного нейтралитета, но это не получается;
• Ответ американцев состоял в том, чтобы максимально сдержаться, и не поддаваться на провокации;
• Несмотря на угрозы России, страна все равно не ждала широкомасштабной интервенции – в последний раз Россия осуществляла агрессию в Афганистане и в Чехословакии. Это было главным противоречием;
• Некоторые из нас до конца все равно не верили, и я также вхожу список этих некоторых;
• Может мы опоздали с реакцией. Пока до конца не перепроверили, и на самом деле не столкнулись с тем фактом, что происходит то, что невозможно представить;
• Фундаментально изменился мировой порядок, то, что сделала Россия, было горячим проявлением холодной войны. Я не обвиняю наших друзей, что они до конца не верили в то, что это могло произойти, что произошло;
• Наверно где-то глубоко в сердце должен верить, что Россия сделала бы это. Не верила в это ни Меркел, ни американцы, ни те лидеры, с которыми я связывался 7 августа;
• Эти провокации не начинались ни 6 ни 7 августа, это история многих лет;
• Эскалация началась в начале августа, может это носило какой-то провокационный характер, который мог бы погаснуть;
• Я вместе с семьей находился на отдыхе за границей. (Продолжение »»)