ПОСТСОВЕТСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ В АБХАЗИИ И ГРУЗИИ: ДЕМОКРАТИЯ И НАЦИОНАЛИЗМ ПРОТИВ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ?

Дата: 17/06/2005
Автор: Георгий Отырба - директор Центра по развитию гражданского общества, г. Гагра, Абхазия

В недавнем прошлом правительства многих демократических государств рассматривали противостояние между титульной нацией и национальными меньшинствами в бывших советских и автономных" республиках, (в частности - в Грузии, Абхазии и Южной Осетии) как борьбу между местной коммунистической элитой (верно служащей интересам Москвы и стремящейся сохранить СССР) и демократами, строящими новые независимые государства. Одних лишь деклараций о приверженности демократии, о соблюдении прав человека, общих рассуждений о проблемах федерализма, избирательного права и статуса различных национальностей часто бывало достаточно, чтобы заручиться негласной или даже официальной поддержкой демократических государств в проведении внутренней политики.
Основное внимание уделялось антиимперской политике новых независимых государств и были упущены из поля зрения проблемы, которые, к примеру, для Европы казались давно забытым прошлым - проблемы национализма и построения государства. Однако, развитие этнополитических конфликтов (в частности в Абхазии) происходило не только из-за различия интересов и внешнего влияния. Различие политических культур и идей по поводу будущего государственного устройства и по поводу самоопределения нации, также должны были быть приняты во внимание.
Ошибки, допущенные в процессе построения новых независимых государств в вопросе национальной политики списывались на недостаточность опыта и некую историческую закономерность. Вероятно, бытовало мнение, что если практически все стабильные, демократические правительства современного мира прошли через национальные революции, то национальные движения в бывшем Союзе представляют собой трудный, но необходимый этап в процессе трансформации государств в направлении построения подлинно демократических независимых республик. Последовательность этого развития представлялась следующим образом - осознание собственного отличия от других (diversity), национализм, самоопределение наций, демократия и свобода граждан. Было упущено из внимания, что нации в бывшем Советском Союзе в каждый удобный момент времени, свободный от репрессий и съездов КПСС, не забывали напомнить о своих собственных проблемах и интересах.
Следует отметить, что для населения Советского Союза со времен Второй мировой войны понятие национализм несет негативные ассоциации: с ним ассоциируются такие явления, как державная национальная политика, военщина, агрессия, иррационализм, нетерпимость, миссионерское рвение, ненависть, насилие и деспотизм, спесивое превосходство и социал-дарвинистское, легитимирующее войну мышление, девальвация гуманности и космополитизма".
В процессе формирования новых политических элит Грузии и выдвижения ими национализма в качестве идеологии развития суверенной" республики усиленно пропагандировалась идея исторической связи Грузии с Западной Европой, ее культурой, традициями и философией, в частности с той ее частью, которой на протяжении почти двухсот лет является национализм. Однако, было упущено из внимания то, что нынешний западный демократический национализм отличается от интегрального национализма конца XIX и XX веков тем, что национальные ценности, интересы и цели уравнивались с прочими (социальными, гуманными, религиозными) и, при определенных обстоятельствах, даже отступали на второй план. Можно было бы также определить господствующий сегодня в Западной Европе и Северной Америке национализм как относительный национализм", поскольку его протагонисты лояльны не только к нации, но и к суб- и наднациональным группам. Абсолютный национализм", напротив, рассматривает нацию как наивысшую ценность, ради блага которой допустимы любые средства и оправданы любые жертвы". Новые националисты" заблудились в истории.
Следует отметить, что исторические примеры, поиски аналогий и попытки обосновать свои интересы и требования с помощью истории чрезвычайно характерны для национальных идеологий новых государств региона. В этой связи уместно привести характеристику западных, центрально- и восточноевропейских национализмов, данную исследователем проблем национализма Хансом Коном (Hans Kohn) №""Национализм на Западе был вызван к жизни усилием создать нацию исходя из существующей политической реальности и борьбы, без слишком сентиментального уважения к прошлому,- националисты же в Центральной и Восточной Европе пытались создать, часто исходя из мифов о прошлом и мечтаний о будущем, идеальное отечество, тесно связанное с историческим прошлым, лишенное какой либо непосредственной связи с настоящим, и претендовавшим на то, чтобы когда-нибудь стать политической реальностью". И абхазы и грузины отмечают каждый в своей национальной истории периоды, когда ход исторического развития этих наций был нарушен, но лишь благодаря вмешательству внешних сил. Следует отметить, что вопросы, связанные с историей национально-освободительной борьбы в Абхазии и Грузии, которые было разрешено поднимать грузинским и абхазским историкам в период Советской власти, обсуждались по разному и, соответственно, оказывали различное влияние на граждан республик. Абхазам, как было сказано выше, Центром и Тбилисской властью разрешалось иметь национальных героев, но в подавляющем большинстве это были участники революций 1905 и 1917 годов, сражавшиеся за "светлое будущее человечества". Все остальные исторические политические деятели объявлялись угнетателями трудового народа и говорить об их заслугах можно было лишь в том случае если они были одарены художественными, музыкальными, литературными способностями или, если дело касалось средневековых царей, вносили свой вклад в "дело строительства грузинского государства". Грузинские исторические деятели, также не лишенные иных талантов кроме характерных для политических деятелей, в то же время представлялись как борцы за свободу и укрепление грузинского государства в борьбе с многочисленными врагами. Показателен сборник, изданный ЦК ВЛКСМ еще в 1961 году и озаглавленный "Грузии сыны". Сыновья Грузии обнажали меч и поднимали народ против "изменников веры и родины", доказывали, что можно "сражаться и победить с захватчиками", "собирали земли грузинские". Благодаря их борьбе "за восстановление единой Грузии, единого грузинского государства, грузинский народ сохранил свою свободу и независимость". Вся "их жизнь до последнего вздоха служила делу объединения и возрождения родины". Составители сборника ведут на его страницах "страстный разговор о национальном достоинстве и в то же время о верной дружбе с русским народом. Дружбе на условиях равенства".
Национальная история абхазов связывается лидерами абхазского национального движения с национальной историей Северо-Кавказских народов, целый ряд которых родственен абхазам - здесь историческая память связана как с последним примером недолгого существования конфедеративного союза абхазов и северокавказских народов - Горской республики 1918 года, так и с историей Кавказской войны с Россией конца ХIХ века и геноцидом абхазов и родственных абхазам народов. Образ врага в лице России (в то время - царской), с начала 20-х годов и в советский период постепенно стерся из исторической памяти абхазов благодаря политике меньшевистской Грузии, пославшей карательные войска в Абхазию в 1918-1921 г. под предлогом борьбы с большевизмом и благодаря последующей советской пропаганде, Тактический компромисс В. И. Ленина, поддержавшего право наций на самоопределение в обмен на политическую поддержку, в условиях, в которой находилась Абхазия в 1918-1921 году сыграл важную роль в преодолении "образа врага". Этническая вражда или угроза этнического противостояния народов сменилась противостоянием классов: пролетарии- грузины, абхазы и т.д. - "пролетарская нация", боролись как с "тюрьмой народов - царской Россией", так и с "нацией" врагов - буржуазией! Победа над общими врагами приводила к победе "пролетарского интернационализма", который в свою очередь, должен был положить конец национальным предрассудкам. С поражением меньшевистской Грузии народ Абхазии в 1921 году -"нация пролетариев", обретает новую государственность - Советскую Социалистическую Республику Абхазия, причем важно, что название было дано не по имени нации, а по названию территории. Герои-революционеры одновременно были и героями национально- освободительного движения. Это и предопределило их дальнейшую судьбу - практически все абхазские борцы "за светлое будущее человечества" были репрессированы и уничтожены в 30-х годах Сталиным и Берия. Данные примеры достаточно важны для понимания абхазского менталитета - древние традиции уважительного отношения к старшим по возрасту усиливались почетным во все века положением воинов в абхазском обществе. Тем более, что это были не легендарные, оставшиеся в народном эпосе герои, а герои, официально признанные государством - СССР. Других героев, за исключением героев Гражданской войны - большевиков, абхазам иметь не полагалось. Для истории национально- освободительной борьбы как грузинского так и абхазского народов этот "запрет на досоветских героев" в политическом плане сыграл свою роль в период первых лет горбачевской гласности и отразился на характере интерпретации национальной истории Грузии - грузинские националисты призывали к возврату к конституции меньшевистской Грузии 1921 года, одними из противников которой в свое время были абхазы- большевики.
В период нахождения у власти Н.С. Хрущева местные краеведы в Абхазии пытались восстановить уникальный памятник на месте захоронения одного из владетельных князей Абхазии (абхазы не ставили памятников своим вождям и царям). Однако по решению властей на этом месте был построен памятник интернационалистам-""комсомольцам, погибшим совсем в другом месте. Инициаторами установки памятника комсомольцам были грузинские партийные функционеры, использовавшие убийственный в то время довод о необходимости установления памятников историко-революционных местах" Абхазии. В ответ абхазы установили на другом историческом месте плиту с указанием на то, что в этом месте абхазскими отрядами были остановлены войска меньшевистской Грузии. Этот отдельный пример указывает на то, что коммунистическая идеология использовалась обеими сторонами с целью хоть как то подчеркнуть, или наоборот, перечеркнуть особенности национальной истории двух народов. События 80-х и 90-х годов вызывали в памяти бессильную против коммунизма Грузию 20-х годов и Абхазия представлялась как "красная Вандея", какими бы надуманными ни казались общепринятые аналогии.
Распад Советского Союза привел к возникновению новой геополитической реальности, в которой каждая из бывших союзных республик использовала свое право на самоопределение (с определенными отступлениями от Конституции СССР, порядка выхода из него и принципа территориальной целостности) На путь государственной суверенизации встали и многие автономные республики, в том числе и Абхазия, руководствуясь тем же принципом прав наций на самоопределение. Развал советской системы автоматически аннулировал и веденные ею принципы государственно-правовых взаимоотношений Абхазии и Грузии, в результате чего возникла необходимость в принятии новых законов, регулирующих эти отношения и восстанавливающих государственный суверенитет Абхазии (возвращение к Конституции 1925 года, проект межгосударственного договора между Грузией и Абхазией 1992 г.). Грузия к тому времени оформлялась в этнократическое государство, объявившее о лишении Юго-Осетии и Абхазии даже статуса автономии. Таким образом возник политический конфликт (который можно было решить мирным путем), переросший в военный после введения грузинских войск в Абхазию.
Этническое противостояние абхазов и грузин, в конечном счете вылившееся в войну имеет давние и глубокие причины как политического, так и социально-психологического характера. К первым можно отнести:
- факт волюнтаристского понижения государственного статуса Абхазии в 1931 году;
- национализм как основной идеологический принцип политики Грузии в течение всего советского и постсоветского периодов;
- несовпадение государственных геополитических ориентиров в посттоталитарный период (Грузия- Запад, Абхазия - Северный Кавказ - идея возрождения Горской республики 1918 года).

Среди социально-психологических причин конфликта можно выделить следующие:
- историческая память о кровавой оккупации Абхазии Грузией в 1918-1921 гг.;
- репрессии против абхазов в 30-50 гг.;
- демографическая экспансия - массовое переселение грузин в 30-50 годы, в более завуалированном виде продолжавшееся в 60-70 гг. и вновь усилившееся в конце 80-х годов;
- культурная экспансия (закрытие абхазских школ, запрещение языка, фальсификация истории, переименование абхазских топонимов в грузинские в 30-50 гг. и т.д.; идеологическая кампания, развивавшая националистические настроения у грузин и социальный пессимизм у других этносов, в том числе и у абхазов).

Вследствие активной иммиграции грузинское население в Абхазии было превращено в национальное большинство, которому создавался режим наибольшего благоприятствовали во всех сферах, в частности при получении жизненных благ (жилья, работы и т.д.); социальны же статус коренного населения - абхазов неизменно ухудшался, что ущемляло их национальное достоинство и порождало ощущение угрозы утраты национальной идентичности вообще.
Грузино-абхазский конфликт еще в тоталитарную эпоху перешел из стадии потенциального в открытую форму, т.е. стал реальным, о чем свидетельствуют массовые выступления абхазов в 1931, 1957, 1965, 1978, 1989 гг. с последующими письменными обращениями в Центр. В 1989 году как реакция на принятие государственной программы грузинского языка и призывы к ликвидации автономии (что вновь всколыхнуло историческую память, саму по себе являющуюся мощным конфликтогенным фактором, наступила новая стадия конфликта - конфликтные действия, проявившиеся в столкновениях между абхазами и грузинами, происходившие уже на фоне оформления национального движения абхазов в политическое.
Данная сжатая и несколько жесткая оценка конфликта взята во избежание многословности из работы сотрудников Информационно- аналитического сектора Аппарата Президента Республики Абхазия. Приведенный ими анализ свидетельствует не только о том, что было, но и повторения чего опасается Абхазия. Что бы не произошло в будущем - новая война, признание территориальной целостности Грузии и подписание договора между Грузией и Абхазией или даже долгожданная независимость, Абхазия уже никогда не будет той, которой было в советский период.
Очевидно, что пролетарский интернационализм" уже не будет объединяющим фактором. И Абхазии и Грузии предстоит продолжить нелегкую работу по созданию гражданского общества и если на сегодняшний день идеи западной демократии кажутся все более приемлемыми для обеих сторон, то не взирая на остающуюся вероятность возобновления войны эта деятельность остается наиважнейшей. В случае признания новых идей по построению государственности, основанной на демократии и правах человека (о рыночной экономике говорить пока рано - скорее всего то, что существует сегодня - это разросшаяся "теневая экономика"" советского времени) для всего мира нет иного пути, как встать на путь признания равных прав Абхазии и Грузии а процессе построения гражданского общества с последующим решением межгосударственных проблем. В этом случае современная идея "национального государства" (до сих пор понимаемая в регионе как "этнократическое государство") обретет новое значение для региона, то, какое оно имеет для западных демократических государств.
Абхазская война показала, что национальные чувства и чаяния не могут быть сведены на нет даже после десятилетий их подавления и растворения народа среди массы иммигрантов. Девятнадцатый век создал национальные государства двадцатого века с их требованиями этнической однородности населения, с их приверженностью абстрактным символам и идеалам. Сейчас, появилась насущная необходимость создания новой формы государства, которое терпимостью к национальному многообразию и, более того, защитой такового будет добиваться верности граждан. Новая война не решит проблем, если мир не считает геноцид одним из способов решения конфликта. Новое объединение наций на основе "нации пролетариев" уже не возможно. Имперские устремления или протекторат не решат в одночасье все проблемы. Идея федерализации достаточно спорна, но на сегодняшний день кажется наиболее реальной, но несет в себе опять таки необходимость поэтапных обсуждений а не силовое давление и принуждение. Возможно, нам предстоит застать процесс создания нового политического объединения, новой плюралистической политической организации. Большую роль в этом процесс может сыграть весь регион в целом.

БИБЛИОГРАФИЯ:
Elizabeth Fuller. "Transcaucasia: Ethnic Strife Threats Democratization" in RFE/RL Research Report, vol. 2, # 1, January 1, 1993.
M. Halperin, D. J. Scheffer, P. L. Small. Self-Determination in the New World Order. Carnegie Endowment for International Peace, Washington D.C. 1992
J. Hutchinson and A. D. Smith (eds.) Nationalism. Oxford University Press, N.Y.: 1994.
Alexander J. Motyl. (ed.) The Post- Soviet Nations. Perspectives on the Demise of the USSR. Columbia University, N.Y.: 1992.
P.S Sugar and I. J. Lederer (eds.) Nationalism in Eastern Europe. University of Washington Press, Seattle: 1969.
Н. Микава (Составитель) Грузии сыны. М. 1961.
А. Коршунов (Ред.) Записки по проблемам национальностей.
Экберт Ян. Демократия и национализм, он же патриотизм: единство или противоречие? В печати, 1997
Л. Тания Проблема возвращения грузинских беженцев в Абхазию: конфликтогенный аспект. Информационно-аналитический Сектор Аппарата Президента Республики Абхазия, 1996
Кавказские Региональные Исследования. Вып. 1, 1996
Газеты и журналы Абхазии и Грузии - 1978-1996.
:. Реклама
  • .: ТОП Статьи
    :. Реклама
    .: Абхазия сегодня
    :. Реклама
    Rambler's Top100
    © Наша Абхазия