Церковно-Народное Собрание в Абхазии: Религиозно-Политические Последствия

Дата: 20/09/2011
Автор: Джемал Гамахария, доктор истории, профессор

Современное состояние проблемы

15 мая 2011 года в Ново-Афонском Симоно-Кананитском монастыре состоялось церковно-народное собрание. Как стало известно из разных источников, в собрании, помимо нескольких монахов и известных в Абхазии общественных деятелей, участвовали до 3 тыс. человек, в том числе верующие или потенциальные верующие (из участников собрания только 740 человек оказались крещенными), неверующие (некрещеные, атеисты) и даже магометане (мусульмане). В религиозном отношении неоднородное собрание приняло решение об учреждении «Священной Абхазской митрополии», поставившей перед собой задачу добиваться статуса автокефалии. Явно неканоническое решение уважаемого, но, тем не менее, неправомочного собрания сразу же вызвало острую реакцию и гнев со стороны Русской Православной Церкви (РПЦ), недовольной еще и тем, что незадолго до собрания в Новый Афон не был допущен присланный из Москвы (опять-таки неканоническим путем, без разрешения на то патриархата Грузии) настоятель монастыря Ефрем (Виноградов).

Решение собрания оказалось неприемлемым в Абхазии как для правительственных кругов, так и части православных священников, 15 сентября 2009 года объявивших о прекращении действия Сухумо-Абхазской епархии Грузинской Православной Церкви (ГПЦ) и учредивших «автокефальную Пицундско-Сухумскую епархию». Главных инициаторов церковно-народного собрания Дорофея (Дбар) и Андрея (Ампар) Майкопский епископ Тихон 26 мая 2011г. лишил права служения на один год, назвав Новоафонский сход «сборищем». В ответ на это оскорбленные молодые абхазские монахи, рукоположенные в свое время как раз в Майкопе тем же епископом Тихоном, пригрозили выходом из РПЦ, но до принятия такого крайнего решения выразили желание, чтобы их выслушали в Москве, в Синоде. Встреча в Москве уже состоялась (29 июня 2011г.), но о ее результатах стороны не сообщают. А это дает основание предположить, что соглашение по основным вопросам (за исключением желания продолжить встречи) достигнуто не было.

Спокойно отреагировала на все случившееся Грузинская Православная Церковь, призвавшая инициаторов собрания в Новом Афоне подняться выше этих, вызвавших конфликт процессов и восстановить каноническое единство. Призыв пока не услышан, и теперь нарушение канонических границ ГПЦ усугубилось и внутриабхазским расколом. На сегодняшний день в Абхазии действуют две самопровозглашенные и противостоящие друг другу «автокефальные церкви» – Пицундско-Сухумская епархия во главе с Виссарионом Аплиаа и Абхазская митрополия во главе с Дорофеем.

Интересно вспомнить, что 24-27 мая 1917 года примерно такое же церковно-народное собрание под руководством светских лиц, а так же священника-атеиста(?!) решило образовать самостоятельную (но не автокефальную) абхазскую церковь с епископом во главе, избираемым не духовенством, а абхазским народом[i] Может быть, организаторы Новоафонского собрания в какой-то мере действовали с учетом как народных традиций, так и исторического опыта.

Религиозные проблемы Абхазии стали предметом обсуждения на Киевской встрече Предстоятелей ГПЦ и РПЦ, состоявшейся 26 июля 2011 г. Конкретное решение, как и следовало ожидать, принято не было. Однако происходящие в республике процессы получили оценку «канонического беспорядка», наносящего ущерб духовной жизни людей. Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл и Католикос-Патриарх Всея Грузии Илия II договорились продолжить беседу на эту тему с тем, чтобы выйти в будущем на конкретные решения.

Возможные последствия

Проведенное в Новом Афоне церковно-народное собрание, прежде всего, ставило целью отделение от ГПЦ и создание независимой церкви. Однако, в то же время, не исключено, что оно явилось и своеобразной формой выражения накопившегося в абхазском обществе за последнее время антирусского настроения, выражением недовольства политикой Москвы во всех сферах жизни (территория, экономика, экология, образование и т.д.), в том числе церковной. Скорее всего, реально смысл собрания состоял не столько в обсуждении чисто церковных вопросов – для этого вполне достаточно было бы участие лишь духовенства и нескольких полномочных представителей прихожан, а в проведении предупредительной массовой («народной») политической акции для демонстрации независимости Абхазии. На наш взгляд, непосредственное влияние на это событие оказало стремление к реальной независимости.

В ходе дискуссий по вопросу о церковно-народном собрании на поверхность всплыли реально существующие как церковные, так и связанные с ними некоторые политические проблемы. Совершенно ясно, что одной из главных причин возникновения в Абхазии двух «автокефальных церквей», раскола и противостояния является нарушение общепринятых церковных норм: назначение Москвой в Абхазии священников без ведома и согласия ГПЦ, собрание служителей церкви от 15 сентября 2009 года, от 15 мая 2011 года и пр. Для духовенства и заинтересованных светских кругов не секрет, что в самих же «автокефальных церквях» состоят, с точки зрения ГПЦ, в каноническом понятии, незаконно назначенные немногочисленные группы священников.

На пресс-конференции в связи с проведением Новоафонского собрания Виссарион Аплиаа заявил, что

«абхазскую церковь» признаем «мы трое – Виссарион, Петр и Павел. Они избрали меня своим начальником».

Ненамного лучше обстоят дела и в «автокефальной митрополии». И, наконец, нельзя не обратить внимания на саму форму провозглашения «Абхазской митрополии». Это произошло не на собрании духовных лиц, а на многолюдном церковно-народном сходе, не предусмотренном канонами церкви. Вряд ли Дорофея удовлетворил ответ Московской патриархии относительно того, почему применительно к группе священников во главе с Виссарионом Аплиаа, создавших «автокефальную церковь», действуют одни нормы, а в отношении провозглашенной в Новом Афоне «автокефальной митрополии» – другие.

Существует реальная возможность появления на религиозной авансцене Абхазии еще одного сильного игрока в лице Греческой Церкви, что до предела обострит ситуацию. Острая реакция со стороны РПЦ на решение церковно-народного собрания, безусловно связана с будущей судьбой Новоафонского монастыря. В Основных принципах учреждения Симоно-Кананитского монастыря, утвержденных еще императором Александром II 8 декабря 1879 года, по настоятельной просьбе афонских русских монахов в целях защиты от греческого засилья было записано (п. 5), что монашествующие лица будут назначаться исключительно из числа русских братьев.[ii] Об этом и ныне хорошо помнят как греки, так и русские (неслучайно, что назначенный Москвой настоятелем монастыря Ефрем Виноградов первым долгом ополчился против «византийнщины»). Появление в Новоафонском монастыре (ставшего паломническо-туристическим центром в регионе) Дорофея Дбар, возведенного греческим епископом в сан архимандрита, говорит о столкновении интересов двух (не считая интересов ГПЦ) церквей – греческой и русской. Дбар, по всей видимости, со своими единомышлен­никами постарается возродить здесь монашескую жизнь с учетом опыта греческих монастырей, в том числе святой Горы Афон. РПЦ вряд ли с этим примирится, видя бродящий в Новом Афоне греческий призрак. С другой стороны, Московская ассимиляторская государственная и церковная политика в Абхазии будет встречать все большее и большее сопротивление со стороны народа и духовенства. Формы этого сопротивления будут разными– от организации «церковно-народных» собраний, введения «византийнщины» (чего так опасается РПЦ) до широкого открытия дверей для утверждения других религий.

Вместо заключения

Вполне сознавая крайнюю сложность ситуации, необходимо искать пути и делать шаги в направлении поэтапного разрешения накопившихся проблем.

1. На первых порах необходимо приостановить эскалацию противостояния на всех уровнях и направлениях. Прежде всего, следовало бы отменить или приостановить решение епископа Тихона от 26 мая 2011 года, как противоречащее интересам распространения православия среди абхазов. Такая форма наказания авторитетных в народе священнослужителей (независимо от того, будет ли наказание приведено в исполнение) подорвет влияние православия и, соответственно, усилит влияние других религий. Конечно же, поступок Дорофея и Андрея, мягко говоря, не в ладах с церковными нормами, но при этом следует учитывать, что вся церковная жизнь Абхазии за последние восемнадцать лет, протекала и протекает вне канонических рамок, причем отнюдь не по вине этих молодых монахов. Нельзя не приветствовать усилия молодых абхазских монахов, восстанавливающих переведенные в начале XX века, но затем утерянные, богослужебные книги на абхазском языке и ведущих на нем службу.

2. Выход из этого положения видится в продолжение начатого в Киеве конструктивного диалога между Грузинскими и Русскими церквами, в соблюдении не только на словах, но и на деле принципа нерушимости канонических границ. Церкви сегодня пользуются заметным влиянием среди населения, и они могли бы сыграть серьезную роль в смягчении грузино-абхазского и внутри-абхазского церковного противостояния.

3. При наличии доброй воли у всех сторон можно и нужно было бы допустить открытие церквей для духовного окормления[iii] многонационального населения Абхазии, прежде всего – истинно православного Гальского района, что, несомненно стало бы стимулом многостороннего переговорного процесса и сыграло положительную роль в смягчении грузино-абхазского и внутри-абхазского церковного противостояния.

Таким образом, созванное 15 мая 2011г. в Новом Афоне церковно-народное собрание обнажило сложную и противоречивую реальность, содержащую в себе целый клубок довольно острых церковных, межцерковных и политических проблем, затрагивающих законные интересы абхазского общества, всех других религий Абхазии, ГПЦ и РПЦ, Грузии и России. И если эти проблемы не будут разрешены, они будут углубляться и обостряться. Прежде всего, следует всячески избегать недоразумений и противоречий между ГПЦ и РПЦ, имеющих много общих интересов, а в условиях отсутствия дипломатических отношений являющихся единственными официальными организациями, поддерживающими связь между двумя православными народами и странами.


__________________________
[i] М. Тарнава. «Краткий очерк истории абхазской церкви». Сухуми, 1917, с.19-20.

[ii] «Абхазия и в ней Симоно-Кананитский монастырь». Москва, 1899, с.216-219. (yakovkrotov.info/Opis_A/00001/00914_Abhaziya.pdf)

[iii] «Пастырское попечение о спасении, заключающееся в духовном наставничестве и молитве» (azbyka.ru/dictionary/14/okormlenie_duhovnoe-all.shtml)
:. Реклама
  • .: ТОП Статьи
    :. Реклама
    .: Абхазия сегодня
    :. Реклама
    Rambler's Top100
    © Наша Абхазия