Про рай и … отбитую селезенку

Дата: 10/05/2008
Автор: Давид Беридзе

После войны мы создали Конгресс русских общин соотечественников России в Абхазии. Его сначала возглавлял Юрий Воронов, профессор, вице-премьер. В 1995 году его убили. И Конгресс возглавил я.

Ситуация была безнадежная: через границу не пускают, нищета. В Москве узнал о мужичке, который из Эстонии в Россию возил документы и делал для русских эстонцев гражданство. Вернулся, собрал своих: давайте и мы будет так делать. Бился больше года с московскими чиновниками. Но все-таки добился разрешения. Принимал от всех желающих документы, вез в Москву. За два года удалось сделать 5 тысяч гражданств.

- А как на это реагировала Грузия?
- Ну, если учесть, что еще со времен Шеварднадзе в российском МИДе было крайне сильно грузинское влияние, то вы сами понимаете… Короче, 30 января 2001 года Комиссия по гражданству прекратила нашу деятельность. И тогда я написал открытое письмо Путину.

- Почему вас сегодня люди называют «враг абхазского народа»?
- Не люди – абхазские чиновники, руководство республики. Для них – я действительно враг. А еще враг для многих русских чиновников. Наверное, потому, что не могу смириться с тем, что вижу и говорю правду.

- Какую правду?
- Четверть абхазского бюджета, 230 миллионов, Абхазии дает Россия. Пенсии также платит Россия, это еще сотни и сотни миллионов. Дороги строит Россия. Эти деньги уже не просто развращают руководство республики. На эти деньги ведется антироссийская политика, складывается антироссийский курс. Как прямо, так и косвенно.

- Это серьезные обвинения. Давайте говорить конкретно.
- Давайте. Три года назад меня захотели снять с руководства Конгрессом. Собрали конференцию, надавили, люди не поддались. Тогда под эгидой абхазского правительства был создан Союз соотечественников России в Абхазии.

- Название идентичное…
- В том-то и дело. Искусственная структура, по замыслу ее организаторов, должна отодвинуть в тень, а лучше «убить» наш Конгресс.

- Получается?
- Нет. За гражданством люди все равно идут к нам, в «свой» Конгресс. Это бесит многих. Мы же работаем по квитанциям, не берем взятки, «откатные» деньги уплывают из рук местных чинуш. И чем честнее мы работаем, чем больше нарабатываем авторитет – тем больше мы являемся костью в горле. Но даже не это главное: уничтожается последняя структура, которая защищает русских в Абхазии. Я тебе покажу документы.

Я увез из Абхазии целую пачку заявлений людей, которым Конгресс помог в последние месяцы. Многочисленные случаи побоев в милиции взрослых и подростков (недавно одному из русских ребят пришлось удалить отбитую селезенку), кражи детей в России и незаконный вывоз их в Абхазию.

Выселение из квартир русских учителей, врачей, пенсионеров – это уже стало бизнесом, поставленным на поток. Меня потрясла история заслуженной учительницы, которую выбросили из квартиры, забрав документы. И женщина спит на улице в ванне. Русского пацана украли и увезли в горы, три года он был в рабстве. Сбежал, прибежал в Конгресс, который настоял на расследовании. Парня Никитченко с трудом вывез в Россию.

Примеров масса, достаточно для понимания, что это уже тенденция. Честные рядовые работники правоохранительных органов, адвокаты, когда к ним попадают русские, шепотом им говорят: «На нас не рассчитывайте, идите в Конгресс, просите помощи у Никитченко».

- Как вам удается бороться с этим?
- Пишем письма президенту, премьер-министру, в Генеральную прокуратуру. Кое-что получается. Но с каждым днем все меньше.

К разговору подключается секретарь Конгресса, русский физик Владимир Михеев.
- Когда Гена был два срока депутатом абхазского Парламента, вопросы решались, он был вхож в самые высокие кабинеты. Но на последних выборах руководство республики пошло на откровенный шантаж и запугивание электората, у Никитченко победу отняли. Геннадий Васильевич шел по своему старому округу с компактным проживаем армян. Для них он в свое время сделал поголовное гражданство, старикам - российские пенсии. Но людям сказали: победит Никитченко – отрежем лишнюю землю, у вас будут проблемы с сельхозсправками, у охотников отнимем оружие…

И еще им соврали: Никитченко больше не будет заниматься обменом паспортов (русский загранпаспорт меняется каждые пять лет), его будем менять мы, и мы поглядим, как вы проголосуете. Против лома нет приема, хотя за помощью простые армяне, опустив глаза, по-прежнему идут в Конгресс. Но руководство армянской диаспоры (армян в республике больше самих абхазцев) уже опасается работать с «зачумленным» Конгрессом. Как и многие другие прежде дружественные общественные организации, они все больше дистанцируются, видя отношение руководства Абхазии и чиновников из России к русскому Конгрессу.

- Понимаю, что наивен: но, может, это все-таки какие-то издержки? – обращаюсь снова к Никитченко.
- В Абхазии создан филиал российского Фонда «Кавказский институт демократии». И на деньги из России, вместо содействия созданию нормального демократического и антинационалистического общества в Абхазии, нынешнее руководство Фонда занимается вопросами, в частности, переселения потомков махаджиров. Махаджиры – абхазцы, полтора века назад уехавшие в Турцию. А всякое выселение и переселение ни к чему хорошему не приводило. Посмотрите, что происходит в Крыму.

- Вы не любите абхазцев?
- Я этих мужественных людей посылал на смерть. И сам шел за этот свободолюбивый народ на смерть. Здесь погибла дочь: мой дом расстрелял грузинский танк. Огромное количество людей воевало вместе со мной, у меня с простыми абхазцами прекрасные отношения.

Лучше всяких слов отношение к Никитченко я понял, пока мы ехали от гостиницы до неприглядного домика Конгресса. Раз десять наш раздолбанный микроавтобус останавливали от майора милиции до простого паренька-абхазца. Кто-то просил содействия, кто-то перекинулся парой шуток, кто-то просто поздоровался, спросил, как жизнь.

Обидно, что абхазцев сегодня противопоставляют живущим рядом русским, армянам, грекам, другим народам. Нет, об этом не кричат по телевидению. Но преступника-абхазца отпустят, русского, армянина – никогда. Если статья, допустим, предусматривает наказание от 3 до 10 лет лишения свободы, абхазцы получают по минимуму, русские, греки – всегда по максимуму. Альберта Тарба, убившего Юрия Воронова и приговоренного к высшей мере наказания, уже отпустили на свободу.

Если человек придет в то же правительство за материальной помощью – дом отстроить, крышу починить, то абхазцу дадут, а другому в лучшем случае – за «откат». Это и есть стравливание.

Но это и гнилая политика по отношению к абхазцам, они вырождаются, падает их численность, они перестают работать. Молодежь уезжает в города, где просто шатается, спивается и обкуривается. Экономика не развивается, сельское хозяйство в запустении.

Зачем выращивать мандарины и чай, когда спичечный коробок марихуаны в московском переходе стоит 500 рублей? Народу говорят: у нас будет вторая Швейцария. Но это блеф, тянувшийся уже пятнадцать лет. Дармовые русские деньги, которые дают не под конкретные программы, а просто сваливают, как свиньям, в корыто, развращают. Так индейцам в свое время давали. И где сейчас те индейцы?

- Но ведь без помощи Абхазии не подняться?
- Они никогда не поднимутся при такой внешней и внутренней политике. Тем более, когда политика сводится к шантажу, не дадите деньги, уйдем к Грузии.

- Какие российские структуры привлекали вас и ваших товарищей в качестве экспертов?
- Никакие. Мое мнение никого не интересует. По той простой причине, что оно расходится с мнением руководства Абхазии и алчными чувствами русских чиновников.

- Неужели, кроме чувства долга, у наших чиновников есть другие чувства?
- Это вообще отдельный разговор. Схема простая. Приезжает российский чиновник. Его поят, кормят. Он видит много брошенной собственности вокруг. «А чьи это дома, санатории?» – скромно спрашивает государственный муж. «А ничьи, - отвечают ему, - хотите, вашими будут». «Хочу», - как правило, звучит в ответ. Ну и пока чиновник при власти, пока делает благо для новой родины – все прекрасно. Но оказался не у рычагов и распределителей – «извините, при заключении договоров произошло нарушение закона, сделка признана недействительной». И уже этот санаторий, особняк по пятому разу продают новому чинуше. Вся Абхазия это знает и смеется над этим.

Вот и спрашиваю, как можно влиять на Абхазию, когда не поймешь: где твои личные интересы, а где государственные?

- В 1995 году на референдуме Абхазия проголосовала за присоединение к России. Если сегодня пройдет такой референдум, каковы будут результаты?
- Большинство абхазцев проголосует «против», русские, армяне, греки, все остальные – «за».

- А мы продолжаем вкачивать сюда деньги…
- Продолжаем. Попутно предавая русских, живущих в Абхазии.

- Предательство – сильное обвинение. Отвечаете за слова?
- В прошлом году по просьбе Совбеза России мы вывезли на совещание в Сочи тридцать человек, все категории русского населения. Нас приняли представители Пенсионного фонда и Миграционной службы. Наши пенсионеры, ученые, военные, молодежь – все в один голос говорили, что Россия своим поведением сама себя загоняет в угол, роняет авторитет, своими неконтролируемыми деньгами убивает абхазцев. Они нас выслушали, поблагодарили и поехали отдохнуть в Пицунду.

И после хорошего «вливания» стали говорить абхазцам: вот приехали в Сочи русские негодяи и наговаривают на вас. Это не предательство? И это далеко не единственный случай. А мы ведь просто хотели донести до руководства страны простую мысль: если Россия потеряет здесь русскую диаспору, то все пойдет крахом.

- Геннадий Васильевич, я вот что-то не могу понять: 150 тысяч жителей Абхазии (практически все население республики) имеют российское гражданство. Россия платит всем пенсионерам российские пенсии. Четверть бюджета поступает из России. В год в Абхазию приезжает миллион россиян, которые оставляют здесь миллиарды. При всем при этом у России здесь нет официального представительства. Плюс, за наши же деньги всех русских хотят просто, мягко говоря, выдавить.
- Если у русского туриста украдут здесь документы – ему идти некуда, и в Россию он уже не вернется, консульства нет. Если у русского бизнесмена отнимают здесь бизнес – его никто не защитит. Если у русского ребенка в результате побоев в милиции удалили селезенку, то пусть скажет спасибо, что не убили.

Вы можете себе представить, чтобы где-нибудь в Парагвае в полицейском участке отбили почку у гражданина США? Что после этого будет с тем Парагваем? Я вам скажу больше: в 2012 году все делопроизводство в Абхазии переводится на абхазский язык. Закон принят 14 ноября 2007 года единогласно, при одном воздержавшемся. Русским пенсионерам, и не только, никогда не выучить сложнейший абхазский. Это благодарность России? Это не предательство?

(Журнал «Экспертиза власти», Ставрополь)
N 1, 2008 г.
Система Orphus
:. Реклама
.: ТОП Статьи
:. Реклама
.: Абхазия сегодня
:. Реклама
Rambler's Top100
© Наша Абхазия