Абхазия
.: Лента Новостей
:. Реклама
  • :. Реклама
     
    Формула победы – холодный разум и терпение
    07.10.2008 - Анна Каргаретели: газета "24 саати", Тбилиси //Панкиси.инфо
    У войны есть две фазы – дипломатическая и военная. Соответственно, русско-грузинская война еще не кончилась. Борьба продолжается на дипломатическом фронте. Здесь не рвутся снаряды, не льется кровь. Но успех на этом фронте означает бескровную победу. Соответственно, для борьбы на дипломатическом фронте необходимо не меньше героизма и терпения, чем для участия в военных операциях.

    Одна из кардинальных линий дипломатического фронта для Грузии проходит сегодня за океаном, на американском континенте. «24 саати» поговорила с постоянным представителем Грузии в ООН Ираклием Аласаниа. Интервью записано до выступления министра иностранных дел России Сергея Лаврова на Генеральной ассамблее ООН.

    - Как вы расцениваете послевоенные шаги грузинской дипломатии?
    - В такой сложнейшей ситуации не каждый шаг мог быть безупречным, это естественно. Но в целом, грузинская дипломатия смогла донести правду до международного содружества и международных организаций. Нам не удалось избежать военной агрессии, зато удалось избежать российской дипломатической агрессии. Что касается СБ ООН, то, если учесть, что Россия – постоянный член этого органа и имеет право вето, то достичь здесь большего, чем проведение чрезвычайных заседаний, было практически невозможно.

    Поэтому, на мой взгляд, теперь наши усилия распределятся по другим органам ООН, одним из которых является Генеральная ассамблея, где у России нет права вето и все решения принимаются большинством голосов.

    Согласно 6-пунктному плану Саркози, в ближайшее время в Женеве планируются переговоры, требующие очень компетентной подготовки, активной работы с организациями ООН, Евросоюза, ОБСЕ и другими участвующими сторонами. Так что, я думаю, грузинской дипломатии придется очень нелегко.

    - На каком этапе находится сейчас в ООН грузинский вопрос? Не кажется ли вам, что из-за российского вето грузинский вопрос так навсегда и останется на стадии обсуждения?

    - 15 октября истекает мандат Миссии наблюдателей ООН. За несколько дней до этого начнутся слушания вопроса о его продлении, и очень важно, чтобы они прошли с активными консультациями наших друзей – как постоянных, так и непостоянных членов СБ ООН. Наша задача – чтобы ООН продлила деятельность Миссии наблюдателей в Абхазии. Но русские здесь стараются, в соответствии с новыми реалиями, легализовать свою агрессию, внести изменения в мандат, в его название. Вот это и будут в ближайшие дни наши задачи в СБ ООН, и я уверен, что мы достойно защитим наши позиции. Потом начнутся слушания в Женеве – целая серия слушаний по вопросу долгосрочной безопасности и стабильности в Абхазии и Цхинвальском регионе. Поэтому необходимо правильно начать переговоры, чтобы не оказаться вовлеченными в процесс, который поставит под вопрос территориальную целостность Грузии или будет в какой бы то ни было форме способствовать легитимации российской военной агрессии и оккупации. Это те вызовы, которые ожидают грузинскую дипломатию в ближайшем будущем.

    - Ведется ли работа с российской делегацией в ООН? Есть ли с их стороны встречные шаги?
    - После военной агрессии практически никаких консультаций с российской стороной здесь не происходит. Это естественно. Трудно вести какие-либо консультации с российской стороной при том, что территория Грузии подвергалась бомбардировке и происходил практически процесс аннексии, завершившийся оккупацией грузинских территорий. Но женевский формат даст нам возможность не только поговорить с русскими, но и проконсультироваться с партнерами. Но как завершится этот процесс и какие он даст результаты – на данном этапе сказать трудно.

    - Какие механизмы может использовать Россия, чтобы заблокировать решение Гаагского суда, которое, возможно, будет в пользу Грузии?
    - Это полностью зависит от Гаагского суда. Грузинская сторона подала иск, причем достаточно обоснованный. Насколько этот иск может быть принят к производству – должны решить теперь судьи. Механизмы от нас не зависят. Суд уже выслушал и аргументы ответчика.

    - Факт, что после косовского и грузинского прецедентов мир уже не может однозначно придерживаться существующей системы безопасности. Это мнение слышно из Москвы все чаще. Существует ли в ООН какой-либо план реформы существующей системы?
    - Никакого плана не существует, это новая реальность, возникшая в недавнем прошлом, и это тот вызов, к которому международное содружество оказалось абсолютно не готовым. События в Грузии полностью изменили реальность и геополитическую структуру в нашем регионе – на Кавказе и в Восточной Европе, поэтому я очень сомневаюсь, чтобы кто-то – в Европе, в ООН или у нас – точно знал, как реагировать на эти события. Понадобится определенное время для анализа и оценки создавшейся ситуации. А мы должны точно знать, чего хотим.

    Первое: мы хотим, чтобы ни в какой форме не произошла легализация российской военной агрессии и этнической чистки.
    Второе: процесс признания должен быть эффективно остановлен. Как мы знаем, пока что эти регионы признали только «Хамас» и Никарагуа.
    Третье: мы должны начать создание такой модели переговоров, которая позволит нам разработать гарантии безопасности, чтобы был подготовлен процесс возвращения беженцев и появилась возможность прямого диалога с абхазами и осетинами. Это потребует много времени и терпения – как от нас, так и со стороны абхазов и осетин – а также спокойно и точно рассчитанных дипломатических шагов.

    - Допустила ли грузинская дипломатия какие-либо ошибки до начала войны? В частности, нельзя ли было активнее поработать с Россией и разработать общие подходы к определенным вопросам?


    - Ни наша дипломатия, ни российский, ни международный подходы не были безупречными. Исходя из этого, я думаю, что дипломатия могла бы работать и более эффективно. Что касается случившегося – всем ясно, что Россия давно к этому готовилась. Они ведь несколько лет готовили военную инфрастуктуру на Северном Кавказе и в зонах конфликтов. Чтобы втянуть страну в конфликт, против нее был осуществлен целый ряд провокаций. Трудно оценивать те решения, которые были приняты в июле, когда я находился в Нью-Йорке. Но, наверно, мы могли бы потратить больше времени, энергии, дипломатии для углубления прямого диалога с осетинами и абхазами, что уменьшило бы возможность перерастания таких провокаций в полномасштабный конфликт.

    - Насколько реальным вы считаете мирное восстановление территориальной целостности после того, как Россия признала Абхазию и Цхинвали? Не кажется ли вам, что на это понадобится очень много времени?


    - Единственный путь, ведущий к восстановлению целостности Грузии – это мирный путь. Естественно, на это необходимо время, так как последние события существенно ограничили эти возможности. Тем не менее, я вижу перспективу восстановления территориальной целостности, так как уверен, что на определенном этапе, через несколько лет, придет такое время, когда мы сможем не только найти общий язык с абхазами и осетинами, но и поднять доверие и отношения на такую высоту, которая сделает возможными переговоры и соглашения по политическим темам.

    Повторяю, это будет труднейший процесс, требующий большой воли и, разумеется, больших дипломатических усилий всех сторон.



    * При частичном или полном использовании наших материалов, указание гиперссылки на ресурс обязательно.
    Rambler's Top100
    © Наша Абхазия