О т.н. «праве нации на самоопределение» и имперской политике большевистской России на южном Кавказе (1921г. )

Принято считать, что представление о т.н. «Праве нации на самоопределение» появилось ещё XVI-XIXвв., в период национально-освободительных движений в Европе и американских колониях,¹ однако смело можно утверждать, что в политическом плане лозунг о «Праве нации на самоопределение» особенно актуальным становится с начала XX века, когда он стал одним из руководящих принципов в национальной политике большевистской партии. ²

После завершения второй мировой войны мировое сообщество официально признало правомерность принципа «Права нации на самоопределение» и включило его в основополагающие документы международного права: 1) Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам (принята 14 декабря 1960 на 15-й сессии Генеральной Ассамблеей ООН); 2) Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствам в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций (принята 24 октября 1970 года); ³ 3) Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975г.); 4) Итоговый документ Венской встречи 1986 года, а также в других международных правовых актах.

В предлагаемом докладе, мы, конечно, не можем претендовать на исчерпывающее освещение вопросов связанных с теоретическим осмыслением формулы «Права нации на самоопределение», тем более мировой практики её реализации. Наша задача куда более скромная – на примере политики российского большевистского руководства и лично В. И. Ленина по отношению стран Южного Кавказа (в первую очередь Грузии), показать всю лживость и демагогичность данного лозунга.

В настоящее время, почти общепризнанно, что В. И. Ленин использовал идею «Права нации на самоопределение», как чуть ли не главное идеологическое орудие в борьбе с государственностью Российской империи.⁴ Однако, после того, как большевики захватили власть, Ленину и его команде пришлось немало потрудиться, чтобы не допустить, во многом спровоцированное ими же, расчленение Российской империи и, используя революционную фразеологию, вернуть отторгнутые регионы в лоно единой Российской государственности. Южный Кавказ самого начала рассматривался как приоритетное направление имперской политики Советской России. Попытки завоевания Закавказья большевистским руководством России предпринимались ещё со времён т.н. «Триумфального шествия советской власти». Программное заявление по этому поводу В. И. Ленин сделал 7 марта 1918г. на VII съезде РКП(б) «Только благодаря тому, – отмечал Ильич, – что наша революция попала в этот счастливый момент, когда ни одна из двух гигантских групп хищников не могла немедленно ни броситься одна на другую, ни соединиться против нас, – только этим моментом международных политических и экономических отношений могла воспользоваться и воспользовалась наша революция, чтобы проделать это свое блестящее триумфальное шествие в Европейской России, перекинуться в Финляндию, начать завоевывать Кавказ, Румынию».⁵

Однако работа в этом направлении велась ещё раньше. Доподлинно известно, что по личному указанию Ленина, Политбюро ЦК РКП(б) в январе 1918г. выделило 500 тыс. золотых рублей для организации большевистского переворота в Закавказье и эту «почётную» миссию поручил известному армянскому большевику С. Шаумяну. ⁶ Тогда же в Тифлис лично Лениным был направлен и «военный специалист», которому была поручена организация путча. ⁷ Подстрекательская деятельность большевиков особенно оживилась после подписания российско-грузинского договора 7 мая 1920г., согласно которому советская Россия официально признала независимость Грузинской Демократической Республики и установила с ней дипломатические отношения. По этому же договору коммунисты получили право легальной деятельности. Несмотря на это, Ленину и его сподвижникам не удалось поднять «трудящиеся население» на борьбу против «ненавистного меньшевистского режима».

Вот тогда и пустило большевистское руководство Кремля в действие демагогический лозунг о т.н. «Праве нации на самоопределение» и приступило к провоцированию антиправительственных выступлений «угнетённых» меньшевистским правительством Грузии народов. Чего стоит в этом плане признание «славных» представителей тогдашней российской партийной элиты: Г. К. Орджоникидзе и С. М. Кирова – главных организаторов оккупации стран Южного Кавказа: «нельзя надеяться, – докладывали они в ЦК РКП(б) 2 января 1921г., – что внутри Грузии произойдет решающий взрыв… без нашей помощи её советизация невозможна... повод для нашего вмешательства в дела Грузии имеется. Для этого не нужно открытое нападение на Грузию. (Продолжение »»)