Кровавый пир гудаутских сепаратистов

Дата: 26/01/2006
Автор: Алексей Челноков


(««См.Начало)
С другой стороны реки — грузинская армия. Из противотанковых щелей потянуло трупным запахом. «Тела убитых грузин, — сказал один из саперов, — еще не убраны: сначала нужно разминировать территорию вокруг».

Мы въехали на Бзыбское шоссе, одну из самых протя­женных автомагистралей города. Окна жилых домов по­всюду выбиты взрывной волной, пулеметные очереди пре­вратили металлические ворота в решето, кое-где видны пепелища. Но разрушений меньше, чем на фронтовой окраине.

На изгородях болтаются зеленые и красные ленты. «Цвета абхазской армии», — пояснили военные. На воро­тах домов намалевано краской вроде «ХАСАН ЧИЧНЯ ЗАНЯТО» или «ШАМБА ЗАНЯТО». «Занято, заня­то. ..» — почти на каждом доме выведено это слово. А ря­дом — абхазская фамилия или любая другая, но только не грузинская. «На Бзыбском шоссе, — сказали солдаты, — проживало много грузинских семей...» Видно было, что за­воеватели уже обжились в грузинских домах. Выбивали пыль из чужих подушек, стирали в чужих корытах, ели с чу­жих тарелок. Что там угнанные «Жигули» — огромная ули­ца, со всеми ее домами, оказалась во власти завоевателей.

Парашютно-десантный батальон (№ 901), расположен­ный на окраине Сухуми, — конечная точка маршрута. Здесь также повсюду следы неутихающей войны. Камен­ное здание столовой только день назад было отремонтиро­вано. Воронки от залетавших снарядов засыпаны землей.

— С начала боев за Сухуми, — говорит комбат капи­тан Алексей Черушев, — мы стали островом в море огня. Иногда подвергались обстрелам как с грузинских, так и с абхазских позиций. 17 сентября погиб рядовой Валерий Лященко. 28-го был смертельно ранен ефрейтор Евге­ний Лайтер, находившийся в карауле у сухумского пансио­ната Министерства обороны России. Есть несколько тяже­лораненых.

Батальон совершенно беззащитен перед орудийными залпами. Ни одного подземного укрытия. Единственное бетонное сооружение — здание клуба. Да и то, как сказал Черушев, «на скорую руку слеплено военными строителя­ми и могло похоронить под своими обломками почти весь личный состав батальона».

Главная задача десантников — охрана пансионата, в котором сейчас живут офицерские семьи и сотня бежен­цев. Как они обитают во фронтовом городе? Автоматная очередь в трехстах метрах срезала верхушку дерева. Люди лишены света, воды, связей с окружающим миром.

Меню батальонной кухни — это перловка, суп из кон­центратов, сто граммов тушенки на человека. «Овощи, — сказал комбат, — солдаты видят дважды в год. Все окрест­ные поля выжжены, а доставка витаминов из Гудауты со­пряжена с массой проблем.» Мне продемонстрировали суха­ри, вот уже долгое время заменяющие хлеб. Вскрыв упа­ковку первого попавшегося пакета, я был озадачен тем, что полукруглый сухой хлебец испещрен небольшими темны­ми отверстиями. Что это — сухари с тмином? «А ты посту­чи им о стол», — засмеялся комбат. От первого же удара на поверхность стола высыпались червячки. «Вот так нас тут кормят!»

Средняя офицерская зарплата в батальоне — чуть бо­лее ста тысяч рублей. Что же заставляет десантников подвергать себя смертельному риску? Начальник штаба батальона майор Владимир Соловьев, прошедший Афгани­стан, говорит: «Рисковать — наша профессия. Но главное то, что в городе остались беженцы, русские семьи, для которых батальон — последняя надежда на спасение».

На «джипе» мы вылетели за ворота батальона. Офице­ры в бронежилетах, с автоматами в руках. Комбат до упора выкручивает на магнитофоне ручку громкости. Зву­ки «Господа офицеры» кажутся нереальными среди полу­разрушенного города. Автоматчики в камуфляже, бреду­щие по улице, оборачиваясь, провожают автомобиль хму­рыми взглядами. Холодок пробегает у меня по спине, но успокаивает невозмутимый вид десантников.

Новый район Сухуми, застроенный многоэтажными зда­ниями, был, видимо, прекрасной мишенью для артилле­рии. Снесены верхние этажи. Следы пожарищ. Снарядами выломаны из стен бетонные панели. Солнце бьет в глаза через сквозные дыры. «Восстановлению, — прокомменти­ровали офицеры, — район не подлежит».

На проспекте Мира попросил остановиться у первого попавшегося дома. В стене — полуметровая пробоина от снаряда. Дверь настежь распахнута, на пороге разбросаны какие-то вещи. «Кто здесь жил?» — спрашиваю у вышед­шей из соседнего дома пожилой женщины. «Грузины, муж и жена Цитлидзе», — женщина испуганно посмотрела на десантников, на всякий случай перегородивших въезд во двор. «А где они сейчас?» — «Не знаю». — «Можно вой­ти внутрь?» В доме все перевернуто вверх дном. Рассы­панные по полу лекарства и школьные учебники. Одеяла и простыни вперемешку с одеждой.
(Продолжение »»)
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5
:. Реклама
  • .: ТОП Статьи
    :. Реклама
    .: Абхазия сегодня
    :. Реклама
    Rambler's Top100
    © Наша Абхазия